Приветствую Вас Гость | RSS

Мой сайт

Среда, 17.10.2018, 04:06
Главная » 2018 » Сентябрь » 23 » «Можно торговать нефтепродуктами в рамках единой для всех бирж сессии»
11:20
«Можно торговать нефтепродуктами в рамках единой для всех бирж сессии»
-->

Какие факторы все еще тормозят развитие биржевой торговли, как создать условия, для того, чтобы компании, торгующие нефтепродуктами действительно конкурировали друг с другом на бирже, кто может и должен взять на себя роль центрального контрагента, каковы функции внебиржевых площадок — эти и другие вопросы мы задали заместителю руководителя ФАС Андрею Кашеварову.


— В прошлом году было много сделано для развития биржевой торговли нефтепродуктами. Какие, с Вашей точки зрения, дальнейшие шаги необходимо предпринять в этой области?


— Самое важное, что необходимо сделать для развития биржевой торговли на рынке нефти и нефтепродуктов, – это создать стимулы для самих нефтяных компаний выходить на биржи. Вторым этапом, после того, как компании будут заинтересованы в участии в биржевых торгах, является создание такой системы биржевых торгов, которая бы обеспечивала конкуренцию между нефтяными компаниями.


Но это вопрос «что», важнее – «как». С одной стороны, стимулировать компании можно снижением размера экспортных пошлин либо акцизов (НДС) в случае, если соответствующий объем продается на бирже. Пока, насколько мне известно, вопросы налогового стимулирования активно обсуждаются с Министерством финансов и окончательное решение еще не принято. Дискуссия еще продлится.


Что касается создания конкурентной среды между нефтяными компаниями, то эта задача может быть решена более спокойно.


В чем заключается проблема? В настоящее время торги нефтепродуктами на биржах ведутся по условно кластерному типу. Сперва выставляется НПЗ одной нефтяной компании, потом другой, и так, шаг за шагом, торгуется каждый НПЗ со своими нефтепродуктами. В связи с этим, реальной конкуренции в ходе торгов между компаниями нет. Просто может висеть табло с одновременными заявками, например, предложениями из Уфы, Омска, Ангарска, которые ограничены пределами доступа.


Смысл заключается в том, чтобы биржевые торги позволяли компаниям конкурировать между собой вне зависимости от территории доступа к НПЗ, условно говоря, Уфе и Омску, Ангарску и Краснодару. Поэтому сейчас мы готовим предложения, направленные на развитие базисов поставки, которые позволили бы конкурировать отдельным нефтяным компаниям. Нефтяные биржы также разрабатываю механизмы по оптимизации базисов поставки нефтепродуктов. Так например, на СПбМТСБ уже в мае планируется запуск торгов по так называемым «хабам», т.е. виртуальным базисам поставки по каждому федеральному округу, на которые будет приходиться, условно говоря, по 2-3 нефтяные компании. Тогда они реально будут между собой конкурировать.


Но этих мер недостаточно, поэтому одним из предложений, которое мы хотим представить для рассмотрения в Правительство, является создание единого базиса поставки, буквально от Калининграда до Хабаровска и Сахалина.


— Как в этой связи Вы видите работу центрального контрагента?


— У нас есть система магистральным трубопроводов «Транснефтепродукта» со своими нефтехранилищами. Помимо трубы, еще есть «Росрезерв». Смысл очень простой. Если я покупаю нефть или, в данном случае, нефтепродукты, где-то в Центральной России, а поставщик, например, находится в Сибири, это значит, что я могу прийти на этот авторизованный биржевой склад того же «Росрезерва», забрать этот нефтепродукт из центра, а в Сибири в эту же систему «Росрезерва» поступит тот же объем. И никуда ничего везти уже не надо. «Росрезерв» будет выполнять функцию гарантирующего поставщика, центрального контрагента.


При этом, на центрального контрагента должна быть возложена функция блокировки поставки в случае возникновения проблем со стороны продавца или покупателя, которые не исполняют обязательства по сделке.


Возникает ряд типичных биржевых проблем. Первое – необходимо стандартизировать продукт. Как известно, нефтяные компании достаточно трепетно относятся к своей продукции. То есть, в одной нефтяной компании 92-й бензин – это 92-й бензин этой ВИНК, в другой – это 92-й бензин другой ВИНК. По мнению нефтяных компаний, это несопоставимо.  В связи с этим необходимо разработать единый стандарт на всю продуктовую линейку. Бензин, керосин, топочный мазут, авиационное топливо, и так далее. Этот стандарт может быть условным, либо за основу может быть взят продукт конкретной компании. По продуктам других заводов могут быть прописаны заранее известные коэффициенты отклонения.


Вторая проблема связана с тем, чтобы убедить «Росрезерв» и «Транснефтепродукт» выступить этим центральным контрагентом.


Подчеркну, что в какой-то степени перемещение продукта внутри системы центрального контрагента — это может быть и госфункция.


Таким образом, за счет качественного улучшения самой логистики мы можем в принципе снизить цену на нефтепродукты.


— Есть ли вопросы по функционированию системы расчетов, клирингового механизма?


– В принципе она вопросов не вызывает, на крупных биржах есть пул из всех достаточно крупных банков: Сбербанк, «Газпромбанк», ВТБ и так далее, тем не менее, остается еще одна, наиболее дискуссионная проблема. Достаточно длительное время к нефтяным компаниям обращались с призывом выходить на биржу и консолидироваться в рамках какой-то одной биржевой площадки, с тем, чтобы создать ликвидность. Соответственно, это достаточно сложный процесс, даже с точки зрения организации. Мы хотели бы, чтобы процесс консолидации шел быстрее.


Поэтому вторая задача, после «протяженного» базиса поставки, – создать систему вот этой ликвидности, мгновенной, по сути. Такая ликвидность может быть создана в формате единой торговой сессии, в которой могли бы участвовать все биржи, которые сейчас торгуют нефтепродуктами, а именно: МБНК, и СПбМТСБ, РТС, Биржа «Санкт-Петебург». Их легче, чем другие компании, «договорить» о формате ЕТС – единой торговой сессии. По аналойной схеме сейчас торгуется зерно. В рамках единой торговой сессии вы можете начать торговать в Новосибирске, Краснодаре, Ростове, Екатеринбурге, Москве, Санкт-Петербурге, Самаре и т.д. Таким образом, одновременно на всех биржах. Биржи здесь, по сути, выполняют функцию удаленного терминала.


Для чего это нужно. Это быстрее решит проблему концентрации спроса и предложения в одном месте, и, что для нас также немаловажно, позволит сохранить конкуренцию между биржами по сервисам. Если мы позволим покупателям и продавцам аккредитовываться на разных биржах, то, соответственно, биржи уже как площадки могут предлагать лучшие условия, включая комиссионные и т.д. Дальше биржи смогут сами договориться об отчислении комиссии на содержание централизованного клиринга, или взаимного клиринга, равно как и поддержания программного обеспечения в рамках ЕТС. Это вполне нормальный подход. И, таким образом, в формате ЕТС и «протяженного» базиса, плюс дополнительных стимулов к выходу ВИНК на биржи, эта задача, думаю, может решаться.


— В чем Вы видите принципиальную разницу между регулированием биржевого и внебиржевого рынка нефтепродуктов? Как эти рынки взаимодействуют между собой?


— В моем представлении биржевой рынок всегда являлся индикатором для внебиржевого рынка. И сделки на биржевом рынке всегда заключаются с каким-то дисконтом, «минус» от биржи. И вообще внебиржевой рынок нигде не регулируется с точки зрения организованных торгов. Хотя есть торговые системы – не биржи, где тоже заключаются сделки, но это внебиржевой формат организованной торговли. Там допустимы какие-то формы регулирования. Там, где нет организованной торговли – там регулирования никакого не может быть.


— А электронные торговые площадки?


— Вот это и есть торговая система. То, что я назвал торговой системой. Это как в Великобритании Trade Point, или как это было до слияния NYMEX с Nasdaq. Как я уже говорил: есть разные формы организации торговли. Биржи гарантируют исполнение сделок, торговая система только лишь предоставляет место для их заключения. Все, что за пределами биржи и торговых площадок, – это уже и есть неорганизованная торговля.


— Видите ли Вы возможность хеджирования для бюджетных структур с помощью фьючерсных и опционных контрактов?


— То, что Вы сказали – это объективная реальность. В это можно верить, можно не верить, но от этого ничего не изменится. Если взять тот же Nymex, то процесс, связанный с ролью фьючерсного рынка, даже в развитии нефтяной промышленности, очевиден. Nymex – это 80% энергетического рынка США, и, соответственно, примерно столько же активных игроков – это банки.


Как происходит процесс при start up в той же нефтяной промышленности Соединенных Штатов. Приходит некая компания, которая купила по любым основаниям месторождение нефти в банк и говорит: дайте мне кредит на разработку этих месторождений. Банк говорит: хорошо, пожалуйста. Предоставьте бизнес-план, и выходите на биржу, начинайте торговать на фьючерсном рынке контрактами на нефть, чтобы я видел цены и ваши обязательства. Под это, собственно, и выдается кредит. Поэтому хеджирование – это абсолютное явление, независимо от того, на каком продукте вы хеджируетесь. Например, те же зерновые интервенции, которые сейчас периодически проводит государство. Когда они начинались в начале 2000-х, условия были очень простые с точки зрения понимания. Допустим, вы заключили сделку, и поставить зерно физически вы можете через 3 месяца. Не поставили – на вас накладывается штраф в размере 29 рублей с тонны. В переводе на биржевой язык – у вас спотовый опцион. То есть вы, на споте продав зерно, через 3 месяца можете его не поставить, у вас есть такая возможность. Но вы платите штраф 29 рублей, что, является, по сути, опционной премией покупателю за неисполнение контракта.


На самом деле это явление в 2003 году и произошло. Когда сельхозтоваропроизводители, например, в ноябре заключали сделку по 1800 р., а зерновые трейдеры, увидев, что зерно течет мимо, в начале января подняли цену, условно, до 2400 р. Те производители, которые не поторопились поставить зерно в интервенционный фонд по 1800 р., спокойно заплатили 29 рублей штрафа – получилась цена 1829 р. И разница 2400 минус 1829 – это и есть хедж. С нефтепродуктами все абсолютно то же самое.


— Вновь обратимся к механизмам биржевой торговли и созданию конкурентной среды. Сейчас «Газпром нефть» применяет на своей площадке аукцион на понижение. Отпадает ли в этом случае надобность в каком-то ином механизме установки стартовой цены на торгах?


Газпромнефть – электронная площадка. На электронную площадку Постановление о порядке предварительного согласования особенностей формирования стартовой цены  на продукцию при ее продаже на товарной бирже распространяться не будет.


В настоящее время обсуждается в целом ценовая формула для нефтепродуктового рынка. То, что ниже формулы, предлагаемой ФАС, – это все конкурентно и допустимо.


Для биржевых торгов предполагается установить ценовые коридоры.  В случае, если цена биржевой сделки превысит границу ценового коридора, допускается исполнение сделки на этой основе, но ФАС вас будет проверять. Будем оценивать степень влияния на рынок такого игрока, может ли он каким-то образом оказывать давление на участников из-за доминирующего положения.


Текст интервью: Мария Церетели

Просмотров: 6 | Добавил: diaseri1979 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0